Нефть в Африке, действующие и перспективные районы добычи

Африканское будущее российского нефтегаза

Авторизуйтесь, если вы уже зарегистрированы

Специалист по закупкам нефти MOL Group, эксперт РСМД

Пандемия коронавируса еще только начала переходить во вторую, осеннюю, волну, тем не менее уже можно сделать ряд предположений о том, как COVID-19 преобразит энергетические рынки. Их колебания и падение совокупного спроса на энергоносители существенно ограничили возможности российских нефтегазовых компаний, однако их долгосрочной устойчивости пока был нанесен лишь небольшой урон — практически все крупные нефтегазовые компании вернулись к генерации прибыли уже во втором квартале 2020 г. По мере того как лидеры энергетического рынка будут восстанавливать свои позиции, неизбежно встанет вопрос о дальнейшей ориентации их деятельности — и это будущее, вполне возможно, будет иметь сильный африканский привкус.

Несмотря на ряд недостатков, существуют и преимущества африканского нефтегазового рынка. Во-первых, он остается одним из последних рубежей нефтедобычи, где все еще возможны точки безубыточности на уровне 25–30 долл. за баррель. Во-вторых, спрос на африканские сорта нефти не вызывает сомнений — начиная от легких и низкосернистых нигерийских, ливийских или алжирских сортов, через более тяжелые сорта вроде конголезского Джено или ангольской Далии, вплоть до сернистых египетских сортов типа Белайим; все они имеют стабильные рынки сбыта, преимущественно в Восточной Азии. Наконец, стоит отдельно отметить, насколько сильным оказался удар, нанесенный падением нефтегазовых доходов в текущем году — именно на таком фоне следует инвестировать в проекты будущего.

Пандемия коронавируса еще только начала переходить во вторую, осеннюю, волну, тем не менее уже можно сделать ряд предположений о том, как COVID-19 преобразит энергетические рынки. Их колебания и падение совокупного спроса на энергоносители существенно ограничили возможности российских нефтегазовых компаний, однако их долгосрочной устойчивости пока был нанесен лишь небольшой урон — практически все крупные нефтегазовые компании вернулись к генерации прибыли уже во втором квартале 2020 г. По мере того как лидеры энергетического рынка будут восстанавливать свои позиции, неизбежно встанет вопрос о дальнейшей ориентации их деятельности — и это будущее, вполне возможно, будет иметь сильный африканский привкус.

Коронавирус вынудил нефтегазовые компании России быть максимально гибкими и легко приспосабливающими, и все это на фоне совершенно неизменных санкционных ограничений в отношении этих компаний. Санкции по «крымскому направлению» послаблениям не подвергались, хотя и не были ужесточены; к тому же отравление А. Навального послужило номинальным спусковым крючком для новых нападок в отношении российской энергетической инфраструктуры. На этом фоне весьма трудно себе представить, что российским компаниям будет разрешено вкладываться в инфраструктурные объекты Европы или Северной Америки, ведь любой шаг будет восприниматься как попытка навязать свои политические интересы.

Следует отметить, что существует ряд других регионов, которые могут стать предметом российского инвестиционного интереса, однако в силу тех или иных причин — менее привлекательны. Страны Ближнего Востока все еще являются мировыми лидерами в сфере нефтегазовых ресурсов, однако в течение XXI в. успели вырастить новое поколение управленцев, трейдеров и специалистов, с помощью которых национальные нефтяные компании этих стран смогут расти вовне и не зависеть от иностранных инвестиций и внешней помощи. Латинская Америка также богата ресурсами, однако сланцевые месторождения Аргентины уже распределены между западными мейджорами, в то время как глубоководные залежи в Бразилии являются чуть ли не единственной возможностью Petrobras выбраться из долгового ига.

Почему Африка?

Привлекательность африканского рынка является одновременно и его недостатком — чрезмерная зависимость от нефтегазовых поступлений в бюджет как правило парализует деятельность национальной нефтяной компании, а выкачивание каждой копейки в государственную казну делает невозможными серьезные инвестиции в комплексные проекты. Поэтому нефтегазовые компании Африки редко когда будут выступать в качестве оператора того или иного объекта, в то же время будут неизбежно стремиться входить в состав акционеров (зачастую путем обязательной квоты вхождения в проект). Попросту говоря, Африка нуждается в инвестициях и серьезных технологиях, в то время как России на фоне вездесущих санкций не достает пространства для дальнейшего расширения своего поля деятельности.

График 1. Добыча нефти в ведущих странах Африки в 1970-2019 гг. (тыс. баррелей в день).

Источник: BP Statistical Survey 2020.

Африка долгое время была второстепенным объектом на энергетической карте российских нефтегазовых компаний, спорадические попытки выйти на африканский рынок предпринимались скорее в рамках стремления разнообразить свою деятельность, без готовности инвестировать значимые суммы в фактически неизвестный регион. После первого саммита Экономического форума Россия — Африка в октябре 2019 г. тема экономического сближения России и Африки впервые была представлена в качестве насущного интереса российской внешней политики (хотя в региональных приоритетах Концепции внешней политики РФ Африка южнее Сахары все еще занимает самое непочетное место). На этот раз энергетические компании России могут — при надлежащем уровне инициативности — сами себе создать политическую повестку.

Если ретроспективно рассмотреть деятельность российских компаний в Африке, то становится очевидным, что те традиционно предпочитали проекты в регионе Магриба — государства региона понятнее с политической точки зрения, к тому же — выходят на общий для России средиземноморский рынок. Компания «ЛУКОЙЛ» была единственной, кто осмелился провести довольно смелую программу инвестирования в Гвинейском заливе, однако вследствие неудач была вынуждена отказаться от своих активов в Кот-д’Ивуар и Сьерра-Леоне, сохранив при этом неоператорские активы в Нигерии и Гане (см. График 2). Удивительно, что в политически вполне дружески настроенной Анголе так и не было проектов с российским участием даже в эпоху Изабель душ Сантуш.

График 2. Проекты российских компаний в Африке
Проект Государство Компания Итог
Мелейя (с 1995г.) Египет ЛУКОЙЛ Проект разрабатывается, добыча
Deepwater Tano/Cape Three Points (с 2014г.) Гана ЛУКОЙЛ Проект отложен в апреле 2020г. на неопределенный срок
Etinde (с 2014г.) Камерун ЛУКОЙЛ Проект разрабатывается, нет добычи
OML-140 (с 2014г.) Нигерия ЛУКОЙЛ Проект разрабатывается, нет добычи
Эль-Ассель (с 2008г.) Алжир Газпром Проект разрабатывается, нет добычи
SL-5-11 Сиерра-Леоне ЛУКОЙЛ Вышел из проекта
(2011-2015)
CI-101, CI-524, CI-205, CI-401, CI-504 Кот д’Ивуар ЛУКОЙЛ Вышел из проекта
(2006-2016)
82/1,4; 98/2.4; 69/1,2,3,4
(с 2005г.)
Ливия Татнефть Проект временно приостановлен
C96, C97 (с 2011г.) Ливия Газпром Проект приостановлен
A5-B, Z5-C, Z5-D (с 2015г.) Ангола Роснефть Проект разрабатывается, нет добычи
Читайте также:
Карта Мальты, где находится Мальта на карте мира

Источник: данные автора.

Пример того, как именно следует вкладываться в проекты на африканском континенте, может предоставить компания «Роснефть», вошедшая в акционерский состав египетского месторождения «Зохр» в октябре 2017 г. Взамен за уплаченные 1,125 млрд долл. Роснефть смогла существенно нарастить свой портфель газовой добычи — ее доля в 30% соответствует почти 10 млрд куб. м газа в год, что, учитывая сложности с экспортом российского газа за пределы России, являет собой чуть ли не оптимальный метод выполнения амбициозных целей компании. Грубо говоря, рост российского рынка нефти ограничен в связи с участием страны в договоренностях ОПЕК+ и приоритизацией государственных компаний, в то время как рост газового рынка уже не первый год упирается в монопольную роль Газпрома. Учитывая эти обстоятельства, следует рассмотреть те государства, которые являют собой наиболее очевидные объекты инвестирования.

Ливия

Возможности российских нефтегазовых компаний в Ливии будут во многом зависеть от того, под чьим началом будет объединена страна. Теоретически, Газпром и Татнефть сохраняют права на концессии, выделенные им ещё в период правления М. Каддафи. Однако в случае победы маршала Х. Хафтара шансы проникновения других российских компаний на территорию Ливии существенно увеличиваются. Принимая во внимание тот факт, что добыча нефти в Ливии в 2011–2020 гг. провалилась до уровня 1950-х гг., те 75–80 млрд баррелей нефти, которые все ещё скрываются в недрах этой североафриканской страны, являются лакомым кусочком для любого нефтяного мейджора. В случае окончательной победы Правительства национального согласия (ПНС) Ливия, скорее всего, станет предметом раздела европейских мейджоров.

Алжир

Алжир может стать чуть ли не самым привлекательным рынком для российских нефтегазовых инвестиций. Газпром ведет разведку на участке Эль-Ассель с 2008 г., однако до сих пор не приступил к полноценной добыче на нем. Роснефть с 2001 г. ведет работу на блоке 245-Юг на востоке страны, однако неоднократно заявляла о желании выйти из проекта. В поздние годы эпохи президентства А. Бутефлики не было вхождений российских компаний в проекты, однако смена власти, по всей видимости, даст новый толчок двустороннему сотрудничеству. Первый шаг для открытия новых возможностей был сделан в апреле 2020 г., когда ЛУКОЙЛ подписал с алжирской национальной компанией «Sonatrach» меморандум о взаимопонимании, вступление в силу которого может стать отправной точкой для дальнейшего подключения российского нефтегазового бизнеса к добыче нефти в Алжире.

Конго

Республика Конго являет собой яркий пример того, в чем, помимо наличия надлежащего капитала и соответствующих технологий для добычи на участках с комплексной геофизической составляющей, может скрываться привлекательность российских нефтегазовых компаний. Шельфовые месторождения страны, большинство из которых разрабатываются итальянской ENI в качестве оператора, имеют большие объемы попутного газа, который доселе был разработан лишь частично. ENI активно стремится продать миноритарные доли в своих лицензионных участках, пытаясь таким образом снизить интенсивность выбросов углерода своего портфеля — для российских компаний этот вопрос стоит в разы менее чувствительно. Первый шаг уже был сделан компанией «ЛУКОЙЛ», купившей 25% блока Marine XII осенью 2019 г.

Нигерия

Нигерия в феврале 2020 г. приняла довольно опрометчивое решение пересмотреть условия и положения базовых контрактов по разделу продукции на шельфе Гвинейского залива. Помимо повышения номинальной ставки роялти и появления нового налогового компонента (при цене на нефть в 20–60 долл. за баррель дополнительные +2,5% к ставке роялти), были также увеличены ставки уплаты НДС с оффшорных проектов. К тому же впредь все услуги, предоставляемые западными мейджорами нигерийским физическим лицам, в том числе дочерним компаниям тех же западных компаний, будут облагаться налогом на прибыль предприятий. На этом фоне некоторые западные компании стали искать возможности выйти из-под своих обязательств в Нигерии; поэтому вхождение России в нигерийский шельф на данном этапе кажется контринтуитивным. На данный момент единственное участие российской компании в Нигерии — 18-процентная (неоператорская) доля ЛУКОЙЛ в блоке OML-140.

Очевидно, что вышеприведенный список — неполный. Например, можно вспомнить кейс средиземноморского шельфа Египта, который оказался (по состоянию на сегодняшний день) самым богатым на запасы газа среди всех остальных морских участков. Дальнейшие открытия на шельфе Египта вполне вероятны, к тому же близкие политические связи всячески способствовали бы им. Однако на шельфе Египта и конкуренция будет в разы превышать уровень конкуренции в Африке южнее Сахары. Имено поэтому путь российских нефтегазовых компаний лежит через такие государства как Экваториальная Гвинея, Республика Конго (т.е. средние игроки, позиции которых затерялись на фоне падения спроса), Алжир и Мозамбик (крупные игроки, которые требуют немедленных вливаний в энергетическую сферу для балансирования экономики).

Нефть есть, но просто не будет

Ничуть не умаляя ресурсные перспективы Африки, следует также упомянуть отрицательные структурные тренды, которые смогут ощутимо испортить общее впечатление нефтегазовых компаний. В зависимости от текущей общемировой конъюнктуры и особенностей бюджетного планирования перед заинтересованным инвестором неизбежно встает проблема государственного произвола. Необходимость встраивать в производственные цепочки фирмы, связанные с политическими кругами, откровенные взятки и «откаты», никогда полностью не исчезающая возможность внезапного изменения условий бурения и разработки месторождений в целом — все это нужно иметь в виду, вкладываясь в новые проекты. Более того, риски вхождения связаны не только с национальными нефтяными компаниями, но и с партнерами.

Действия компании «ЛУКОЙЛ» на шельфе Сенегала этим летом указывают на то, что не всегда вхождение российской корпорации в проект будет приветствоваться другими акционерами. ЛУКОЙЛ договорился с британским Cairn Energy о покупке 40-процентной доли в лицензионном блоке RSSD (Rufisque, Sangomar, Sangomar Deep) за 400 млн долл. Однако оператор проекта, австралийская компания «Woodside Petroleum», решила воспользоваться своим правом приоритетного выкупа долей других акционеров и предложила аналогичную сумму за продаваемую долю. Согласно комментариям Woodside, основная причина такого хода кроется в опасениях оператора, что участие ЛУКОЙЛа на фоне постоянной угрозы американских санкций несовместимо со своевременным запуском месторождений.

Читайте также:
Туркменистан: море, горы и пустыня в одном месте

В аналогичной ситуации оказалась и корпорация «Роснефть», поскольку на протяжении чуть ли не всего 2019 г. она была на грани вхождения в проект Ин-Аменас в Алжире. Оператор проекта, британский мейджор BP, намеревался выручить порядка 2 млрд долл. за продажу своей доли в 45,89%, однако нежелание другого соучастника в Ин-Аменас — норвежской компании «Equinor» — навлекать на себя дополнительные санкционные риски со стороны властей США привело к провалу сделки. Очевидно, вырисовывается общая линия западных компаний на избежание совместного с российскими компаниями (и особенно с государственными) участия в проектах как в Африке, так и на других континентах, поэтому тем придется брать на себя больший объем обязательств и смириться с невозможностью разделения рисков и издержек с мейджорами.

График 3. Падение экономик нефтедобывающих государств Африки

Источник: Международный Валютный Фонд

Несмотря на ряд недостатков, необходимо отметить преимущества африканского нефтегазового рынка. Во-первых, он остается одним из последних рубежей нефтедобычи, где все еще возможны точки безубыточности на уровне 25-30 долл. за баррель. Во-вторых, спрос на африканские сорта нефти не вызывает сомнений — начиная от легких и низкосернистых нигерийских, ливийских или алжирских сортов, через более тяжелые сорта вроде конголезского Джено или ангольской Далии, вплоть до сернистых египетских сортов типа Белайим; все они имеют стабильные рынки сбыта, преимущественно в Восточной Азии. Наконец, стоит отдельно отметить, насколько сильным оказался удар, нанесенный падением нефтегазовых доходов в текущем году (см. График 3) — именно на таком фоне следует инвестировать в проекты будущего.

Новым «звездам» большой нефти не гарантирован яркий свет

Несмотря на обилие пессимистичных прогнозов о будущем глобального рынка нефти, ведущие добывающие компании прямо сейчас озабочены поиском и освоением новых крупных месторождений в тех странах, которые прежде находились в лучшем случае на периферии отрасли. Расположены эти восходящие «звезды» главным образом в Африке и Южной Америке, где, предположительно, еще не разведаны гигантские запасы нефти и газа. Но риски, связанные с инвестициями на этих континентах, и технические трудности извлечения углеводородов могут легко перечеркнуть громкие открытия последнего времени.

Южная Америка: гигантомания карликов

Суринам и Гайана — две небольшие латиноамериканские страны, сходу обнаружить которые на карте, скорее всего, будет сложной задачей для обывателя, — в последние месяцы регулярно попадают в топы мировых нефтегазовых новостей. Гипотезы о том, что на прилегающем к ним шельфе Карибского моря может находиться не меньше углеводородов, чем в соседней Венесуэле, выдвигались давно, но геологические исследования постоянно откладывались, не в последнюю очередь из-за давнего территориального спора между Венесуэлой и Гайаной. Изучение перспективного блока Стабрук площадью 26,8 тысячи кв. километров началось только в 2008 году, когда правительство Гайаны решило допустить к шельфу иностранные компании, включая американскую ExxonMobil, канадскую CGX и испанскую Repsol.

Первое крупное открытие гайанской нефти состоялось в мае 2015 года, когда Exxon сообщила об обнаружении месторождения «Лиза-1» с потенциальными запасами в 700 млн баррелей нефтяного эквивалента (бнэ).

За последующие пять лет компания открыла на блоке Стабрук более десятка месторождений, на сегодняшний день их потенциал оценивается более чем в 8 млрд бнэ.

О начале промышленной нефтедобычи на шельфе Гайаны консорциум с участием ExxonMobil (45%), американской Hess Corp. (30%) и китайской CNOOC (25%) объявил в самом конце прошлого года, на стартовом этапе с месторождения «Лиза» планировалось извлекать 120 тысяч баррелей в сутки.

Всего через несколько дней после этого заявку на превращение в новую «звезду» глобальной нефти сделал и восточный сосед Гайаны — бывшая голландская колония Суринам, где на материке уже добывается около миллиона тонн нефти в год, а исследования на шельфе велись с 2004 года. В январе еще два мейджора — компании Apache и Total — сообщили об открытии месторождения со значительными ресурсами нефти на суринамском Блоке 58, который рассматривается как геологического продолжение продуктивных слоев, обнаруженных на шельфе Гайаны. После этого были обнаружены еще два месторождения, и как признался исполнительный директор Apache Джон Крайстменн, партнеры были потрясены результатами, полученными на разведочной скважине.

По меркам Латинской Америки Суринам страна не самая бедная — его ВВП на душу населения сопоставим с такими «середняками» этого континента, как Перу и Колумбия. Но небольшие размеры (Суринам — самое маленькое южноамериканское государство) позволяют рассчитывать на то, что большая нефть приведет к зримому росту благосостояния населения, и это обстоятельство предопределило политическую повестку на 2020 год. Оппозиционная Прогрессивная реформистская партия Суринама, заявившая о планах всячески стимулировать добычу нефти, в мае выиграла парламентские выборы, а затем ее лидер Чан Сантохи был избран президентом страны на безальтернативной основе.

В Гайане в этом году также проходили парламентские выборы с нефтяным подтекстом — слишком уж много кредитов было выдано перспективам блока Стабрук. Контракт с ExxonMobil, Hess и CNOOC, предполагающий, что Гайана будет получать 2% роялти и 50% от продаж добытой нефти, предвещал гигантские поступления уже в ближайшие годы. Источники Reuters оценивали потенциальный доход от гайанских месторождений в 168 млрд долларов. Звучали и прогнозы, что к концу нынешнего десятилетия страна может войти в первую десятку мировых нефтедобытчиков и выйти на первое место в Латинской Америке по ВВП на душу населения (до недавнего времени Гайана по этому показателю находилась за пределами первой сотни стран мира).

Читайте также:
Как купить медицинскую страховку в Иорданию

Эти слишком высокие ставки и предопределили скандальную атмосферу мартовских выборов. В день голосования министр гражданской безопасности Гайаны Хемрадж Рамджаттан, выдвинутый кандидатом в премьер-министры входящим в правительственную коалицию Альянсом за изменения, заявил о депортации из страны трех человек — граждан России, Ливии и США (последний — российского происхождения), которые пытались взломать избирательную систему страны. Утверждалось, что они якобы представляли интересы ExxonMobil, а в Гайану проникли с помощью руководства оппозиции — Народной прогрессивной партии (НПП), проигравшей предыдущие парламентские выборы с минимальным отрывом от правящего блока ПНЕ — Альянс за перемены.

Аналогичный результат показали и последние выборы: НПП уступила своим противником всего полтора процента и два места в парламенте. Однако оппозиция не признала итоги выборов и потребовала пересчета голосов, добившись поддержки со стороны США в лице госсекретаря Майка Помпео, который призвал президента Гайаны Дэвида Грейнджера признать поражение ПНЕ — Альянса за перемены и уйти в отставку. В начале августа Грейнджер внял этому совету, после чего президентом страны от НПП был избран Мохамед Ирфаан Али, который в ходе кампании обещал создать 50 тысяч рабочих мест и обеспечить в Гайане соблюдение международных стандартов управления в нефтяном секторе. Разумеется, Али обвинял своего предшественника в неэффективности управления экономикой и коррупции, хотя сам еще недавно обвинялся в крупных хищениях, совершенных в период, когда он занимал министерские посты в правительстве страны. В целом репутация Суринама в мире тянет на тройку с минусом: страна и без нефти богата природными ресурсами, прежде всего бокситами и золотом, но давно «славится» высокой коррупцией и наркомафией.

Завизировал итоги выборов в Гайане и Суринаме все тот же Майк Помпео, в середине сентября посетивший обе страны в ходе турне по Латинской Америке.

В частности, в Гайане он заверил новые власти страны в том, что они могут рассчитывать на помощь США в обеспечении суверенных прав в прибрежной зоне — иными словами, Штаты готовы быть гарантом безопасности нефтедобычи на территории, спорной с Венесуэлой. Кроме того, Помпео предупредил руководство Гайаны и Суринама о нежелательности дальнейшего вхождения в экономику обеих стран китайских компаний, которые давно заинтересованы в освоении латиноамериканской нефти.

«Мы наблюдали, как Коммунистическая партия Китая инвестирует в другие страны, и поначалу кажется, что все прекрасно, но затем все рушится, когда становятся очевидными политические последствия», — заявил Помпео на совместной пресс-конференции с Чаном Сантохи, явно намекнув на хорошо известный всем латиноамериканским странам пример Эквадора. Несколько лет назад эта страна фактически оказалась в состоянии колониальной зависимости от КНР, расплачиваясь нефтью за китайские инвестиции в инфраструктуру. В итоге Эквадору пришлось обращаться за финансовой помощью к МВФ, а прошлогодняя отмена субсидий на бензин для населения из-за дыры в бюджете сразу же привела к массовым протестам. Удастся ли Гайане и Суринаму доказать, что теперь все будет иначе, утверждать пока преждевременно — обе восходящие «звезды» мировой нефти изначально запятнаны всеми типичными пороками латиноамериканских режимов.

Африка: черное золото «черной дыры»

Несмотря на давно сложившийся пул крупных игроков, таких как Нигерия, Ангола и Габон, в целом Африка южнее Сахары остается глубокой периферией мирового рынка нефти. Тем не менее, желающих опровергнуть эту репутацию черного континента в последнее время все больше, причем не только на словах.

Одной из уже признанных африканских «звезд» является Гана, где основные перспективы роста добычи нефти связаны с шельфом Гвинейского залива. В этих водах уже открыты как относительно мелководные месторождения Санкофа и Гье Ньяме, право на разработку которых в прошлом году получила итальянская Eni, так и крупное, но глубокое (около 2,5 километра) месторождение Пекан на блоке Тано с запасами, оцениваемыми в 334 млн баррелей нефти. Еще в 2014 году в проект его разработки Deepwater Tano/Cape Three Points вошел российский ЛУКОЙЛ, однако в начале этого года оператор проекта — дочерняя структура норвежской компании Aker — сообщила о решении отложить его на неопределенный срок из-за падения цен на нефть.

В то же время недавние катаклизмы на рынке не остановили планы британской компании Reconnaissance Energy Africa, которая рассчитывает найти большую нефть в Намибии и Ботсване — странах, где прежде никакой добычи углеводородов не велось. Недавно компания подтвердила свои намерения исследовать бассейн Каванго с потенциальными запасами 18,2 млрд баррелей нефти, причем правительство Намибии пошло на неслыханную щедрость, передав потенциальному инвестору долю в 90%. Существуют перспективы обнаружения крупных запасов нефти и на шельфе Намибии, где уже ведет исследования компания ExxonMobil.

Стоит упомянуть и о таком сверхновом игроке мирового газового рынка, как Мозамбик — одна из самых многострадальных африканских стран.

В июле стало известно, что французская Total получила от банковского консорциума 15,8 млрд долларов на реализацию проекта по производству СПГ Mozambique LNG, сырьевой базой для которого станет бассейн Ровума с ресурсами до 2,2 трлн кубометров газа. Предприятие должно быть введено в эксплуатацию в 2024 году, а также планы по строительству СПГ-завода в Мозамбике анонсировала ExxonMobil (окончательное инвестиционное решение по нему перенесено на 2021 год).

Впрочем, у российских экспертов перспективы африканского нефтегаза не вызывают особого оптимизма.

Экваториальная Африка богата нефтью и газом, признает руководитель направления «Промышленность» Института технологий нефти и газа Ольга Орлова, но напоминает, что это прежде всего регион дисбалансов: «Инвесторы, которые вкладываются в новые проекты в Гане, Нигерии или Мозамбике, должны оценивать как потенциально высокую прибыль в случае успеха, так и высокую степень рисков. Страны Африки при всем их ресурсном богатстве полностью зависят от иностранных компаний и чужих технологий, особенно с учетом того, что 70% углеводородов залегает на шельфе. Бывшие империи, сохранив часть влияния, конкурируют между собой за лучшие условия и месторождения — в Африку идут Eni, Total, ExxonMobil».

Читайте также:
ТОП-9 самых лучших хостелов и отелей Варшавы по соотношению цена — качество!

Дисбалансы наблюдаются и в уровне жизни, добавляет эксперт. Тот же Мозамбик, одна из беднейших стран мира, имеет огромные месторождения газа, но при этом доступ к электричеству есть только у четверти населения, а до 75% газа уходит на экспорт в более богатую Южную Африку и на другие континенты. «Предпосылок, из-за которых перспективные проекты могут сорваться, множество. Нестабильная обстановка, территориальные споры, гражданские войны, преступные группировки, пробелы в законодательстве, высокий уровень коррупции, нехватка квалифицированной рабочей силы.

И кроме того, нерациональное потребление добытого — большая часть попутного газа просто сжигается, а внутренней нефтепереработки мало»,

— отмечает Ольга Орлова.

В целом Африка характеризуется как перспективный для энергетической отрасли, поскольку имеет удобное географическое расположение к рынкам Бразилии, США и Европы, но основная часть новых оценок ресурсного потенциала имеет недоказанную форму, говорит Игбал Гулиев, заместитель директора Международного института энергетической политики и дипломатии, МГИМО. На конец 2019 года общие доказанные запасы нефти стран Африки, согласно отчету BP, составляли 125,7 млрд баррелей, но при этом доказанные запасы нефти стран Ближнего Востока в совокупности составляют 833,8 млрд баррелей.

«Необходимо принять во внимание, что ближневосточная нефть имеет наиболее низкую себестоимость добычи, оставаясь основным конкурентом энергетического рынка. Таким образом, страны Африки будут вырабатывать подходы к развитию отрасли с учетом общей рыночной конъюнктуры. Отмечаются и перспективы стран Африки на рынке природного газа в рамках СПГ проектов, но текущая ситуация перепроизводства „голубого топлива“ ставит под сомнение инвестиционную привлекательность региона, если в дополнение учитывать традиционную политическую нестабильность и слаборазвитые государственные институты», — констатирует эксперт.

По мнению Гулиева, выход России на инвестирование в энергетическую отрасль стран Африки на сегодняшний день затруднителен, поскольку основная часть проектов являются капиталоемкими из-за шельфового расположения месторождений. Пока это экономически невыгодно, хотя традиционно российские партнеры вызывают в регионе большее доверие на фоне устоявшихся связей времен СССР. Тем не менее, признает эксперт, общие тенденции последних лет складывались для Африки положительно — например, проводилась интенсивная разведка углеводородов, оправдывающая оптимистические ожидания инвесторов.

В условиях действия соглашения ОПЕК+ по сокращению добычи нефти крупным игрокам мирового нефтяного рынка не очень интересны большие инвестиции в перспективные месторождения в Африке и Латинской Америке, полагает ведущий аналитик инвестиционной компании QBF Олег Богданов. По его словам, конъюнктура на рынке не способствует увеличению добычи нефти, цены для многих сланцевых компаний в США «на грани фола», то есть рентабельности, поэтому приходится закрывать вышки, количество которых в Штатах сейчас на уровне исторического минимума. По той же причине откладываются и перспективные проекты на периферии наподобие отложенных ExxonMobil инвестиций в месторождения Гольфинью и Атум в мозамбикском бассейне Ровума. Скорее всего, предполагает Богданов, аналогичная судьба ждет и проекты в Гайане, несмотря на то, что нефтеносный район Стабрук называли крупнейшим в мире по неразведенным запасам нефти.

Похожей точки зрения придерживается финансовый аналитик платформы TradingView, Inc. Игорь Кучма. Наличие нефти, напоминает он, больше не означает безбедное существование для того или иного государства, и до тех пор, пока добыча нефти снова не станет рентабельной, вряд ли стоит ожидать масштабной разработки новых месторождений — увеличение предложения лишь усугубит ситуацию на рынках.

Перспективы на африканском континенте

Африка становится все более значимым регионом для глобального рынка энергоресурсов. Мировые компании активно наращивают свое присутствие на континенте, а совокупные инвестиции в разведку и добычу нефти и газа, по прогнозам Международного энергетического агентства, за период с 2018 года по 2040 год превысят $2 триллиона. Российским игрокам сегодня интересны проекты за пределами РФ, которые по себестоимости являются выгодными, как, например, в случае с Нигерией.

«ЛУКОЙЛ», «Газпром» и «Роснефть» выстраивают деловые отношения в сфере ТЭК со многими африканскими государствами. В Минэнерго России отмечают, что в нефтедобывающем секторе Нигерии у российских компаний есть большой потенциал. Речь идет о реализации сжиженного газа, нефти и нефтепродуктов. Помимо этого, Нигерия заинтересована в проведении геологоразведочных работ на своей территории.

Россия давно поставляет нефтепродукты в Западную Африку. В 2019 году объем экспорта в Нигерию составил 108,3 тыс. тонн. Опыт, возможности и современные технологии российских нефтегазовых компаний могут использоваться для дальнейшего развития топливно-энергетического комплекса и других государств африканского континента, подчёркивают в Минэнерго России.

Богатства Нигерии — нефть газ

Экономика Нигерии базируется на нефтедобывающей промышленности. В 2019 году, по данным Nigerian National Petroleum Corporation (NNPC), добыча нефти здесь возросла относительно уровня предыдущего года на 5,7%, до 100,3 млн тонн. Запасы нефти по состоянию на 2019 год, по данным BP, составляют 5,1 млрд тонн. По этому показателю страна занимает второе место в Африке, уступая Ливии, и одиннадцатое — в мире.

Большая часть доказанных запасов сконцентрирована в континентальной и шельфовой зонах дельты реки Нигер, но при этом раздроблена на 250 относительно небольших месторождений.

Наиболее перспективным нефтеносным районом Нигерии является континентальный шельф Гвинейского залива. Активные геологоразведочные работы на нефть также проводятся на северо-востоке страны. Около 65% нигерийской нефти относится к легким и малосернистым сортам.

По доказанным запасам газа страна занимает первое место на африканском континенте и десятое в мире. В Нигерии сосредоточено более трети всех газовых ресурсов Африки. По состоянию на 2019 год, по данным BP, запасы в стране составляют 5,35 трлн кубометров. Кроме того, по данным нигерийской статистики, неразведанные ресурсы газа составляют еще 17 трлн кубометров.

Приоритет «ЛУКОЙЛа»

Наиболее активным из числа российских нефтяных компаний в Нигерии является «ЛУКОЙЛ». Инвестор одновременно ведёт другие проекты в нескольких странах Африки. По словам руководства ВИНК, именно западная часть континента (Нигерия, Гана, Камерун) является одним из наиболее интересных рынков.

Читайте также:
Чешский хоккеист Доминик Гашек

На шельфе Нигерии «ЛУКОЙЛ» в 2015 году вошел в Блок OML-140 на условиях раздела продукции. Блок площадью 1,2 тыс. кв. км расположен в Гвинейском заливе, в 135 км от побережья. Глубина моря варьируется от 1,2 тыс. до 2 тыс. метров. Здесь открыто месторождение Nsiko и выделен ряд перспективных структур.

Российская компания получила 18% в проекте, оператором которого является американская Chevron — 22%, а также участвует нигерийские NNPC — 30% и ONG — 30%. Блок OML-140 содержит в себе небольшую часть территории месторождения Bonga Southwest and Aparo (BSWAp), остальные части располагаются на соседних блоках OML-118 и OML-132. Их участники подписали соглашение о совместной разработке месторождения.

Разработчики Блока OML-140 получили долю 8,33% в месторождении, разделив её между собой пропорционально долям. Эффективный пакет «ЛУКОЙЛа» в месторождении BSWAp составил 1,5%. Оператором месторождения является британско-нидерландская компания Shell.

В 2015 году на Блоке OML-140 открыто нефтяное месторождение Ofigbo. В 2016 году поисковые скважины Nsiko North-2Х глубиной 5,6 тыс. м вскрыли две нефтяные залежи.

Осенью 2019 года «ЛУКОЙЛ» и NNPC подписали меморандум о взаимопонимании, согласно которому стороны намерены рассмотреть возможное сотрудничество в области разведки, добычи и переработки углеводородов на территории Нигерии.

Проекты в других африканских странах

В связи с ограниченными возможностями расширять ресурсную базу в России, где почти не осталось нераспределенных крупных месторождений, а работа на арктическом шельфе частным компаниям запрещена, «ЛУКОЙЛ» занимается разработкой африканского шельфа не только в Нигерии, но и в других странах африканского континента. Компания ведёт работу на шельфе Ганы на глубоководном проекте на Блоке Deepwater Tano Cape Three Points, где обнаружено пять нефтяных и два газовых месторождения. В 2018 году инвестор получил там первые притоки нефти. Добычу планируется начать в 2021 году.

Российская нефтяная компания владеет 38% в шельфовом Блоке Deepwater Tano Cape Three Points. Другими участниками проекта являются — оператор Aker Energy — 50%, Ghana National Petroleum Corporation — 10% и Fuel Trade — 2%. Запасы углеводородов оцениваются в 75 млн т нефтяного эквивалента.

Диверсифицируя активы в Западной Африке, «ЛУКОЙЛ» в 2014 году заключил соглашение о приобретении доли в проекте по разработке участка Etinde в Гвинейском заливе на шельфе Камеруна. Российская компания является участником камерунского глубоководного проекта на лицензионном Блоке Etinde с долей в 37,5%, столько же принадлежит африканской New Age Cameroon Offshore Petroleum SA, еще 25% — британской Bowleven.

У компании был и неудачный опыт работы в странах Западной Африки. В начале 2016 года ВИНК ушла с шельфа Кот-д`Ивуара, не найдя коммерческих запасов на пяти блоках Гвинейского залива и списав $800 млн из‑за сухих скважин. До этого российская компания также вышла из шельфового проекта в Сьерра-Леоне. С учетом этого опыта «ЛУКОЙЛ» изменил стратегию, предпочитая входить в проекты на более высокой стадии разработки.

В Северной Африке на шельфе Египта «ЛУКОЙЛ» с 1995 года владеет 24% в блоке Meleiha, остальная доля у итальянской Eni, с остаточными запасами нефти более 30 млн барр. нефтяного эквивалента. В 2012 году компания открыла там месторождение нефти на структуре Эмри-Дип. С тех пор по итогам доразведки на блоке обнаружено еще три месторождения.

В Центральной Африке в проекте на шельфе республики Конго «ЛУКОЙЛ» покупает у английской компании New Age 25% акций участка Marine XII. Сумма сделки — $800 миллионов. У оператора проекта Eni — 65%, еще 10% — у государственной Societe Nationale des Petroles du Congo. Сейчас идут процедурные вопросы, согласование с правительством. Рассматривается возможность вступить в кооперацию с оператором проекта и построить СПГ-завод на территории Конго, который мог бы использовать газ Marine XII.

В пределах участка открыто пять месторождений, доказанные и вероятные запасы которых оцениваются в 1,3 млрд барр. нефтяного эквивалента. В 2015 году в эксплуатацию введены промыслы Nene и Litchendjili, текущая суточная добыча на которых составляет 28 тыс. барр. легкой малосернистой нефти газового конденсата, а также 1,7 млн куб. м товарного газа.

Перспективные направления для «Газпрома»

Нужно отметить, что отечественные нефтегазовые компании рассматривают работу в Нигерии как стратегическое и перспективное направление деятельности.

Сотрудничество «Газпрома» с Абуджой берет начало с 2007 года, когда российская компания вела переговоры о возможности получения доступа к разработке месторождений газа страны. В 2008 году руководство «Газпрома» и NNPC подписали меморандум о взаимопонимании, а в следующем — было создано совместное предприятие NiGaz Energy Company Limited для реализации совместных нефтегазовых проектов.

С 2010 года по 2015 год «Газпром Маркетинг и Трейдинг» закупил 35 партий нигерийского СПГ совокупным объемом 2,1 млн тонн. Осенью 2017 года состоялась встреча министров энергетики РФ и Нигерии — Александра Новака и Эммануэля Качиквы. Они обсудили вопросы реализации совместных проектов в сферах трейдинга СПГ и подземного хранения газа.

Помимо Нигерии «Газпром» обсуждает возможности развития двустороннего сотрудничества в нефтегазовой сфере с Египтом. В частности, речь идёт о перспективах взаимодействия в проектах по геологоразведке. В Алжире российская госкомпания работает с 2008 года и сегодня ведёт разработку месторождений Рурд-Сая и Северный Рурд-Сая.

Бизнес «Роснефти» в странах Африки

В 2018 году «Роснефть» и нигерийская Oranto Petroleum Ltd подписали меморандум о взаимопонимании в отношении возможного сотрудничества по реализации нефтегазовых проектов в Африке. Документ закрепляет намерение сторон изучить возможность сотрудничества на базе существующих активов нигерийской компании, приобретения новых активов, реализации проектов в области переработки, коммерции и логистики, а также монетизации газа.

Ещё одним государством, с которым российская ВИНК связывает перспективы международного бизнеса, является Мозамбик. «Роснефть», как подчёркивает руководство компании, заинтересована в дальнейшем формировании портфеля проектов в стране. В 2019 году «Роснефть» и Instituto Nacional de Petróleo подписали соглашение о сотрудничестве. Также заключен меморандум о расширении сотрудничества в Мозамбике с национальной нефтегазовой компанией — Empresa Nacional de Hidrocarbonetos.

Читайте также:
Расстояние Новосибирск - Саратов. Маршрут проложить. Как доехать

В соответствии с подписанными документами, «Роснефть» получит право на изучение имеющейся геологической информации по ряду наземных и морских блоков Мозамбика для оценки их потенциала, а также возможность войти в дальнейшем в проекты на этих участках.

В 2015 году «РН-Эксплорейшн» — дочернее общество «Роснефти» и американская ExxonMobil E&P Mozambique Offshore Ltd признаны победителями тендера на трех участках A5‑B в бассейне реки Ангоче, Z5‑C и Z5‑D в дельте реки Замбези. В 2018 году правительство Мозамбика договорилось с «Роснефтью» и ExxonMobil о разведке нефти.

Для поставок в Гану сжиженного природного газа в 2018 году «Роснефть» и Ghana National Petroleum Corporation подписали пакет документов, предполагающих доставку в течение 12 лет СПГ в объеме 1,7 млн т в год. Тогда же было заключено соглашение о сотрудничестве в сфере разработки нефтегазовых месторождений и поставок нефти и нефтепродуктов.

«Роснефть» заложила основу для инвестиций в нефтяной сектор в Ливии, подписав в 2017 году с National Oil Corporation of Libya рамочное соглашение о сотрудничестве. Нужно также отметить, что «Роснефть» вместе с Eni работает на шельфе Египта.

Потенциал Африки для российских компаний

Доля африканских стран в мировой добыче углеводородов будет постепенно увеличиваться, полагают отраслевые эксперты. Доля африканских запасов нефти (относительно мировых запасов), по данным BP, на конец 2018 года достигла 8,7%, или 388,7 млн т, природного газа — 6,1%, или 236,6 млрд кубометров. С учетом того, что геологоразведка в Африке набирает темпы, а запасы международных корпораций в других регионах истощаются, эта территория является перспективной. У многих добывающих стран показатели снижаются, а на африканском континенте есть потенциал для увеличения разведанных запасов.

Геологическая изученность Африки достаточно разноплановая. По данным «Росгеологии», в одних странах африканского континента она составляет 60%, а в других — 10%. Поэтому проведение геологразведочных работ для африканских государств очень важно. Около 70% газовых ресурсов Африки расположено на глубоководном шельфе, и лишь 18% — на суше.

Ряд стран «Черного континента» постепенно движется в сторону большей политической стабильности и открытой рыночной экономики, что создает возможности для расширения географии и масштаба проектов, реализуемых с привлечением российских компаний.

  • О ТЭК
  • Продукты и услуги
  • Мероприятия
  • О нас
  • Контакты

Частичная или полная перепечатка материалов возможна только с письменного разрешения
ЦДУ ТЭК – филиал ФГБУ «РЭА» Минэнерго России
Все права защищены и охраняются законом. © 2002-2021 ФГБУ «РЭА» Минэнерго
(ЦДУ ТЭК – филиал ФГБУ «РЭА» Минэнерго России) +7 (495) 950-86-09

Нефть в Африке, действующие и перспективные районы добычи

Нефть Африки. Обзор

Африка – Кувейт XXI века

“Учительская газета”, “Экообзор”, №45-99

Сегодня Африка занимает далеко не последнее место в когорте нефтедобывающих районов мира с ее 12 процентами разведанных на планете запасов нефти и 11 процентами мирового объема добычи. Темпы роста разведанных месторождений и масштабов добычи говорят за то, что в будущем столетии роль Африки в нефтяных вопросах будет только расти. Один из главных ее козырей, помимо прочего, – близость и удобство транспортировки добытого топлива, до крупнейших потребителей – США и Бразилии – рукой подать, стоит лишь пересечь Атлантический океан. Что не менее важно, уже известные запасы нефти в Африке превосходят каспийские, о которых говорят значительно больше и которые, по общему мнению, в недалеком будущем затмят сокровища Персидского залива. Новые достижения в области технологии и геологоразведки позволили по-новому взглянуть на запасы таких стран, как Алжир и Ангола, не говоря уже о других претендентах на звание нефтяных Клондайков. Все дело в том, что стало доступно разрабатывать месторождения на океанском шельфе на глубинах свыше 400 м. Результаты налицо: добыча нефти в Африке за последние десять лет выросла на 43 проц. и в ближайшее десятилетие, как считают эксперты, способна увеличиться еще не менее чем на 50 проц. Глубоководные запасы на африканском шельфе уже перекрывают запасы Северного моря. С другой стороны, в отличие от Каспийского моря, например, которое окружено зонами политической нестабильности и куда придется прокладывать дорогостоящие нефтепроводы, географическое положение Африки крайне выгодно, а политические проблемы лишь отчасти влияют на добычу нефти, которая ведется с платформ вдали от берега. Разворот колеса фортуны быстро почувствова ли западные нефтяные гиганты, которые ныне во многом заново открывают для себя Черный континент и его нефтяные богатства. Только лишь в зоне Гвинейского залива речь идет об их намерении инвестировать 40-60 млрд. долларов США в разработку примерно двадцати перспективных проектов буквально в ближайшие годы. В Анголе, несмотря на обострение гражданской войны, идет настоящая нефтяная лихорадка. Права на добычу там раскупаются нарасхват по ценам, превышающим еще недавние самые смелые прогнозы. В Анголе уже открыто с полдюжины очень крупных месторождений. Добыча нефти в Анголе, как ожидается, должна достигнуть 1 млн. баррелей в день в 2000 году и 2 млн. – в 2005 году, т.е. уровня Нигерии. Особенно успешно идет разведка на нефть на севере Анголы: удачными оказываются 75 проц. пробуренных скважин американской компании «Экссон», 100 проц. – американской же «Шеврон» и французской «Тоталь» и лишь немногим меньше у другой французской компании «Эльф-Акитэн». «Экссон» и «Шеврон» ожидают в ближайшем будущем открытие запасов нефти минимум на 500 млн. баррелей. Рост нефтедобычи идет настолько бурно, что государственная компания «Сонангол» явно не поспевает за этими темпами. Только что она расширила свой штат за счет 300 молодых специалистов, которые в начале десятилетия были отправлены на учебу за границу для освоения новых технологий, но это пополнение – капля в море. Подготовка собственных кадров стала задачей номер один. Ведь, по оценкам администрации США, скоро ангольская нефть будет составлять 10 проц. всего импорта «черного золота» в США. Именно этим объясняется резкое увеличение интереса США к Анголе в последние годы.
Другой весьма перспектив ный район – Алжир . После того как в 1986 году Алжир разрешил иностранным компаниям вернуться в нефтеразведку и добычу, нефтяной сектор совершил крупный скачок. Государственная компания «Сонатрак» не располагает необходимой технологи ей и персоналом для рывка вперед. Лишь с помощью иностранных инвесторов Алжир смог открыть крупнейшее месторожде ние в Гадамесе. Именно там специалисты американской компании «Андарко» открыли залежи объемом до 3 млрд. баррелей, что составляет треть всех национальных запасов. Новые технологии позволили поднять добычу на 65 проц. Лидером добычи нефти в Африке остается Нигерия – 2 млн. баррелей в день и запасы в 17 млрд. баррелей, однако переход к активному освоению подземных кладовых Ливии может в корне изменить картину. Пока что у Ливии разведано запасов на 30 млрд. баррелей, но добыча из-за международных санкций идет медленными темпами. Не сказали своего слова еще и Габон, Египет, Республика Конго, Судан и Чад. Конечно, не все идет гладко. Ослепленные блестящими перспективами, которые им рисуют геологи, нефтяные компании идут на все больший риск, например, вкладывая средства в добычу нефти со сверхглубокого шельфа (до 3000 м глубины), хотя располагают технологией добычи на глубине не свыше 1500 м. Так что вполне можно прогнозировать крупные и дорогостоящие фиаско. Нельзя игнорировать и другое обстоятельство – тревожную политическую ситуацию в большинстве африканских стран. В Алжире, как и в Анголе, не прекращается гражданская война, а в Нигерии процветает коррупция, ширятся выступления протеста местного населения против экологических катастроф. Кроме того, африканцы все меньше соглашаются с тем, что «черное золото» добывается вокруг них в изобилии, в то время как их жизненный уровень никак не улучшается. Так что в будущем никак не обойтись без реинвестирования в том или ином виде хотя бы части прибыли в местную экономику. Пока что страны Африки должны приспосабливаться к беспрецедентному падению мировых цен на нефть, которые, как полагают специалисты, уже никогда не поднимутся до прежней и такой заманчивой цены – 30 долларов за баррель. Это не может не сказываться на положении стран, живущих исключительно за счет продажи нефти. Кроме того, в этих условиях у них не остается надежд на создание собственной нефтеперерабатыва ющей промышленности, которая за редкими исключениями в Африке отсутствует. Обвал мировых цен на нефть уже привел к сокращению расходной части бюджета Алжира в нынешнем году сразу на четверть, а Анголу поставил на грань дефолта. Другая проблема – рост энергоемкости экономики африканских стран.

Читайте также:
Лето в Прибалтике от 7827руб (до 26 июня) Маршрут проложить

Если увеличение ВВП Африки в 1993-1996 годах составило 10 проц. по сравнению с 8 проц. в Западной Европе, 11 проц. в Латинской Америке и 22 проц. в Азии, то потребление энергии на Черном континенте в период с 1976 по 1996 год выросло на 85 проц., в Западной Европе – на 30 проц., в Латинской Америке – на 68 проц. и в Азии – на 162 проц. (исключая КНР). Все дело в том, что если взять такой показатель, как затрата энергии в пересчете на эквивалент тонны нефти для производства 1000 долларов ВВП, то он в Африке поднялся с 0,76 в 1976 году до 0,89 в 1996 году, а ВВП стал больше на 58 проц. В Азии идет обратный процесс: производство становится все менее энергозатратным (с 0,9 в 1976 году до 0,68 в 1996 году при увеличении ВВП одновременно на 227 проц.). В Латинской Америке энергозатратность осталась в минувшее двадцатилетие примерно на таком же низком уровне, что и была: 0,38-0,39. В Западной Европе удалось ее еще больше понизить – с 0,33 до 0,26.

Нефтянка

И нефть, и газ, и мирный атом. ВИЭ, экология, энергопереход

Краткая история нефтегазоразведки в Восточной Африке

Успехи геологоразведки в Восточной Африке в последние годы ставят регион в один ряд с наиболее перспективными нефтегазоносными провинциями в 21 веке. Дальнейшее освоение шельфа и побережья являются ключевыми факторами развития для далеко не самых богатых стран этого региона. На настоящий момент доказанные запасы нефти на побережье Уганды и Кении приближаются к 4 миллиардам баррелей, в то время как на шельфе Танзании и Мозамбика обнаружено порядка 200 трлн. кубических метров газа. Все это стремительно подогревает интерес крупных игроков к этим странам. Давайте разберемся, что же стоит за этим несколько неожиданным успехом.

Геологи AGIP, лагерь Харар, Эфиопия, 1938.

Геологоразведка в Восточной Африке началась достаточно давно – в начале прошлого века. Отправной точкой стала совместная англо-американская экспедиция в Абиссинию (прежнее название Эфиопии) в 1920 году. Тогда основной упор был сделан на пробном бурении на отмелях Красного моря (территория современной Эритреи) и в Уганде. Однако эта экспедиция была скорее единичным всплеском — систематическая геологоразведка в регионе началась только в 1950е годы. С этого времени мы и начнем наш рассказ.

Пятидесятые: В годы значительного роста добычи после Второй Мировой войны Африканский рог считался потенциальным продолжением аравийской нефтяной провинции. Когда американская Sinclair Oil начала активно сканировать побережье Сомали и Эфиопии, их основной задачей была разведка пластов, структурно похожих на те, что были изучены в ставшей к тому моменту легендарной саудовской провинции Аль-Гавар. Помимо Sinclair Oil и другого американского гиганта Mobil, в регионе активно работали BP и Shell (в тогда еще британских колониях Кении и Сомалиленде), а также итальянская AGIP. За этот период было пробурено 36 скважин, многие из которых были скорее стратиграфическим, нежели структурным тестом, как например, на озере Альберт в Уганде. Самые крупные работы в те годы велись в Галади (Эфиопия) и Британском Сомалиленде.

Шестидесятые: В 1960х незначительно выросла геологоразведка, несмотря на то, что геологам пришлось отказаться от работ в Эфиопии и Северном Сомали. Количество крупных и мелких компаний в те годы примерно выровнялось, хотя незначительный перевес был все же на стороне крупных игроков. Из 40 пробуренных в те годы скважин лишь немногие показали хорошие результаты. Пожалуй, самыми яркими моментами десятилетия были разработка газовых месторождений Sinclair Agfoi-1 в Сомали и Mobil С-1 в Красном море.

Сейсморазведка в бассейне Огаден, Эфиопия, 1964.

Читайте также:
Сколько лететь до Бахрейна из Москвы прямым рейсом. Рейс Москвы Бахрейн

Семидесятые: В этот период наблюдалась новая волна пришествия крупных нефтяных компаний в регион, особенно в Кению и Эфиопию. Chevron, Elf, Total, Burmah, Tenneco и Exxon – все эти компании пришли в Восточную Африку именно в 1970е годы. Conoco в этот период стал активно осваивать бассейн озера Альберт, в Танзании открыли газовое месторождение Сонго Сонго, в то время как Tenneco начало работы на месторождениях Калуб и Хилала в Эфиопии. Вообще, цепь месторождений западный Огаден уже в то время рассматривалась в качестве крупнейшей нефтегазовой провинции в регионе. Однако государственный переворот в стране и война с Сомали приостановили все работы. В самом Сомали и Кении крупных месторождений обнаружено не было.

Визит императора Эфиопии Хайле Селассие на скважину Calub-1 компании Tenneco. 1973.

Восьмидесятые: Начало восьмидесятых было ознаменовано новым ростом геологоразведки и нефтегазодобычи. Их объемы увидели новый пик на фоне взлетевших цен на нефть и открытия новых месторождений в соседних Судане и Йемене. Самый большой рост наблюдался в Сомали и Кении, где интересы геологаразведчиков сместились в сторону грабена Анза. В Эфиопии советскими специалистами частично реализовывался проект Огаден. Также начались разведывательные работы в бассейне Кару в Танзании и соседней Бурунди. Всего в регионе было пробурено 58 скважин, 42 рискованных разведочных скважины и 16 пробных. 8 скважин из этого числа стали результатом открытий Tenneco в районе Огаден, 2 – неудачная попытка доказать состоятельность нефтегазоносной области Агфой в Сомали, 5 пришлись на Сонго Сонго в Танзании, где также открыли месторождение в заливе Мнази.

Девяностые: Все поменялось в 1990е. Цены на нефть начали падать еще с конца восьмидесятых. Нисходящий тренд продолжился и в последующие годы. К тому же в дело вмешались внутриполитические проблемы. Все перспективные разработки в Сомали были приостановлены сразу после государственного переворота в 1991 и воцарившегося после него хаоса в стране. Лебединой песней Conoco было начало добычи на скважине Ногал. В Эфиопии гражданская война завершилась отделением Эритреи. В этот период во всем регионе было пробурено только 4 рискованных разведочных скважины, 3 из которых – в Красном море. 5 скважин в Танзании не показали выдающихся результатов. В Кении в районе Лоперо Shell обнаружила трудно извлекаемую нефть, но до дальнейших работ дело также не дошло из-за бесперспективности месторождения.

Нулевые. В начале нулевых цены на нефть пошли вверх и нефтяные компании начали снова входить в те проекты, в которые было можно. Но на этот раз ведущую роль играли уже не крупные частные нефтяные компании, а государственные гиганты вроде малазийской Petronas и мелкие частные игроки. Приход новых компаний, тем не менее, не сильно сказался на росте разведки и добычи. В Эфиопии, Кении и Сомали только 5 скважин были пробурены в этот период – все оказались неперспективными. Однако совсем по-другому обстояли дела в Уганде. Именно в этот период озеро Альберт внезапно стало крупной нефтегазовой провинцией – 25 из 28 новых скважин оказались рентабельными. В Танзании череда открытий мелких газовых месторождений стала предвестником больших открытий на побережье в последующие годы.

Скважина Tullow Ngassa-2, Озеро Альберта, Уганда, 2009.

Десятые. В начале нового десятилетия наблюдался серьезный рост разведки и добычи почти во всем регионе, кроме Сомали, где вопросы безопасности по-прежнему являются главным препятствием. В 2010 было открыто глубоководное газовое месторождение Пвеза-1 у берегов Танзании. За этим последовала серия новых открытий. В Кении и Уганде наблюдалась похожая ситуация. В то же самое время, разведывательные работы в Эфиопии и северном Сомали не принесли желаемого результата.

Тем, кто не является специалистом, покажется странным постоянное присутствие крупнейших нефтяных компаний в регионе. Shell, AGIP, Conoco, Texaco, Amoco, Mobil, Exxon, Shevron – список можно продолжать до бесконечности. Большинство из этих нефтяных гигантов потеряло интерес к региону в 1990е, однако в последние годы почти все вернулись обратно, впечатленные масштабами недавних открытий.

Скважины в каждой стране по декадам с указанием открытий (источник: Peter Purcell)

Карты скважин наглядно иллюстрируют миграцию этих компаний из одной страны в другую в зависимости от результатов геологоразведки и политической ситуации в регионе. Сомали считался наиболее перспективным направлением в середине прошлого века, однако разведка себя не оправдала. Поначалу большие надежды, особенно в плане газодобычи, связывали с Эфиопией, но размеры месторождений и проблемы с безопасностью поставили на стране жирный крест. Кения также считалась перспективной, но разработка месторождений быстро сошла на нет. Второй шанс страна получила лишь с приходом Shell в 1990е. На этом фоне Танзания в последние годы превратилась в лидера региона, и ключевым фактором здесь стали глубоководные открытия нулевых и последовавший за ними рост. Уганда была одной из первых в регионе, на чьей территории начали искать нефть и газ, однако настоящего бума пришлось ждать больше полувека – до начала нулевых.

Вероятность новых открытий крайне высока. Руководства стран региона чрезвычайно заинтересованы в развитии отрасли, однако технические и политические риски по-прежнему очень высоки.

Уроки истории

Из истории освоения Восточной Африки будет нелишним извлечь несколько уроков. Первые результаты разведки не всегда точно говорят о перспективности месторождения, особенно если налицо значительное обводнение.

Читайте также:
Стоит ли ехать в Доминикану в марте: погода и цены на туры - 2021

Логика развития нефтегазовых разработок в регионе подсказывает, что перспективными в скором времени могут стать области к западу и востоку от озера Альберт, южное побережье Сомали.

В то же самое время, не стоит забывать о рисках, связанных с нестабильной политической обстановкой в некоторых странах региона. Тем не менее, в кругах политических элит этих стран продолжает крепнуть мнение о том, что потенциал региона еще больше, чем ранее предполагалось. Это понимание играет и злую шутку с некоторыми странами региона, где местные вооруженные группы пытаются занять перспективные на их взгляд участки суши, что серьезно мешает разведке и бурению в этих частях. Проблемам этим не один год, но близость легких денег, как на это смотрят лидеры местных племен и вооруженных групп, лишь ужесточает борьбу за территорию.

На данный момент, в регионе масса неразрешенных территориальных споров. Судан и Кения конфликтуют по поводу Треугольника Илеми, Уганда и Конго не могут поделить озеро Альберт, Танзания спорит с Малави и Конго по поводу прилегающих к озеру районов, никак не прекращаются вооруженные конфликты в Эфиопии в районе Огадена и между Сомалилендом и Пунтлендом (автономный район в восточной части Сомали). Наконец, Кения и Сомали никак не могут договориться о морской границе. Ну а про напряженность между Танзанией и автономной территорией Занзибар не слышал только ленивый.

В тех местах, где были открыты крупные месторождения – Уганда и Кения, социальная напряженность только нарастает. Примерно того же стоит ожидать в случае новых открытий в других частях региона. Однако почти 70-летняя история развития нефтегазовой отрасли в Восточной Африке может помочь крупным игрокам избежать проблем в будущем.

Ведущие нефтегазовые компании 10 в Африке 2020 | Последнее обновление

Ведущие нефтегазовые компании 10 в Африке 2020 | Последнее обновление.

Экономический рост, кажется, является приближением ближайшего будущего для африканского континента, и поэтому, к счастью, этот рост является преувеличенной эксплуатацией нескольких природных ресурсов континента, одним из которых является нефть, тогда как Африка не может похвастаться этим. запасы нефти и добыча некоторых альтернативных компонентов планеты, ее нефтяные месторождения по-прежнему привлекают к себе жизненно важное внимание естественное бурение неуклонно растет с 1980-х годов; в 1981 году на континенте было создано около пяти миллионов баррелей нефтяного эквивалента в сутки, а к 2010 году эта цифра увеличилась вдвое до десяти миллионов, согласно данным Министерства энергетики США, а также журнала Oil & Gas Journal.

Более того, подтвержденные запасы нефти в Африке также растут, что является честным показателем устойчивого роста; в течение восьмидесятых годов подтвержденные запасы нефти оставались стабильными на уровне около шестидесяти миллионов баррелей нефтяного эквивалента, однако затем они постоянно преувеличивались в течение следующих тридцати лет и в 2010 году достигли удвоенной цифры примерно в сто двадцать миллионов баррелей нефтяного эквивалента. нефтяные корпорации, действующие в Африке.

В настоящее время в десятку самых крупных местных нефтедобывающих стран входят Нигерия, Ливия, Алжир, Ангола, Египет, Судан, Испанская Гвинея, Чад, Конго и Габун. Нигерия является лидером африканской чистой нефти с подтвержденными запасами в тридцать семь миллиардов баррелей нефти, что соответствует данным 2011 Министерства энергетики США.

Это сказало, что единица области нефтяных корпораций тянет в пределах самой большой прибыли в Африке сегодня?

1. СОНАТРАХ

Sonatrach – алжирская энергетическая компания, которая также является национальной энергетической компанией Алжира. У него есть интересы в различных сферах нефтегазовой деятельности, от бурения до переработки сырой нефти. В течение многих лет Sonatrach оставалась крупнейшей африканской компанией, интересующейся нефтью и газом, и приносит прибыль, которая достигает 100 миллиардов долларов.

Экономика Алжира в основном зависит от этого, и она является крупнейшим экспортером и источником иностранной валюты в Северной Африке.

Также важно отметить, что Sonatrach также является крупнейшей нефтяной компанией 15 в мире, а ее сотрудники насчитывают более тысячи тысяч 100, следовательно, она обеспечивает занятость для алжирцев и оказывает положительное влияние на уровень занятости в стране.

Он был установлен в 1963.

Страница Facebook: www.facebook.com/sonatrach_dz

Страница Твиттера: www.twitter.com/sonatrach_dz

2. ГРУППА СОНАНГОЛ

Кластер Sonangol был основан в 1976 году и имеет штаб-квартиру в Луанде. Кластер состоит из Sonangol EP и его различных дочерних компаний, основным потребителем которых является Sonangol.

В 2010 году подтвержденные запасы нефти африканской страны составили девять,5 миллиардов баррелей нефти, согласно данным Oil and Gas Journal. это второй по величине производитель нефти в Африке.

Сайт: www.web.sonangol.co.ao.

3. НИГЕРИЙСКАЯ НАЦИОНАЛЬНАЯ НЕФТЯНАЯ КОРПОРАТИЯ (NNPC)

Согласно списку Forbes 2012 «Двадцать пять крупнейших в мире нефтяных компаний», государственная корпорация NNPC по добыче нефти и коммунальных услуг в Нигерии ежедневно добывает один .4 миллионов баррелей нефти и является двадцать четвертой по величине компанией в мире.

Основанная в 1977 и со штаб-квартирой в национальной столице, NNPC в настоящее время управляет предприятием между правительством. и многие иностранные транснациональные корпорации (например, Royal Dutch Shell, ExxonMobil, Chevron и Agip), которые занимаются разведкой и добычей нефти.

Сайт: web.nnpcgroup.com.

4. САСОЛ ЛИМИТЕД

Sasol Limited – южноафриканская нефтяная компания. Несмотря на то, что Южно-Африканская Республика не занимает первое место в списке нефтедобывающих компаний, Sasol Limited выросла в ведущую африканскую нефтяную компанию и продолжает оставаться силой, с которой приходится считаться в нефтяной промышленности Африки с момента ее основания в 1950.

В его штате более 30,000, а выручка компании составляет десятки миллиардов долларов. У него есть интересы бизнеса по всему миру.

Веб-сайт: web.sasol.com.

Страница Твиттера: www.twitter.com/SasolSA

5. НАЦИОНАЛЬНАЯ НЕФТЯНАЯ КОРПОРАЦИЯ (НОК)

Национальная нефтегазовая компания Ливии – NOC, она была материнской компанией компании Персидского залива (AgaCo).

Ливия обладает крупнейшими нефтяными месторождениями в Африке. Не удивительно, что Ливия является одной из самых богатых стран в Африке.

Читайте также:
Сортировка и переработка бытовых отходов в Германии в 2021 году

Веб-сайт: nut.noclibya.com.ly

Суданская национальная нефтяная корпорация, иначе называемая SudaPet, является суданской нефтегазовой компанией и официальной нефтяной компанией Судана. Удивительно, но по сути, это всего лишь агентство, созданное правительством Судана около 21 года назад в 1997 году для надзора за нефтегазовой деятельностью других нефтегазовых компаний, занимающихся разведкой и переработкой сырой нефти, и для обеспечения того, чтобы необходимые доходы от этой деятельности направлялись в правительство Судана.

Нефтяные месторождения Судана являются главными крупнейшими нефтяными месторождениями 10 в Африке, поэтому правительство Судана обогащается ими и является основным источником суданской экономики.

7. КОМПАНИЯ АРАБСКОГО ЗАЛИВА (АГАКО) – является ливийской нефтегазовой компанией, которая имеет различные интересы, такие как бурение нефтяных скважин, переработка нефти и добыча заменителей или нефтепродуктов.

8. Освободи Себя Национальная нефтяная компания Конго (SNPC) – в основном в столице страны и ориентированы на разведку и добычу нефти.

9. VEGAS НЕФТЬ И ГАЗ

Вы, должно быть, заметили, что большинство стран Северной Африки являются нефтедобывающими странами. Штаб-квартира Vegas Oil and Gas находится в Египте и специализируется на бурении нефтяных скважин.

10. ПЕТРО ГАБУН

Это Габонская нефтегазовая компания.

Даже несмотря на стремление к более зеленой энергии и возникновение энергии для производства зеленой энергии, замена нефти и ее продуктов по-прежнему недостаточно конкурентоспособна, а спрос на нефть и газ, как ни удивительно, продолжает расти с ростом населения мира и урбанизацией. сельских районов. Следовательно, нефтегазовые компании во всем мире – и особенно в Африке – продолжают оставаться актуальными и, похоже, сделают это сейчас.

Экономики многих африканских стран зависят от доходов от нефти и газа, и неудивительно, что самые богатые африканские страны являются нефтедобывающими странами.

Вот оно – ведущие нефтегазовые компании 10 в Африке.

CSN Team.

Присоединяйтесь к более чем 5 миллионам подписчиков сегодня!

=> ПОСЛЕДУЮЩИЕ США НА INSTAGRAM | FACEBOOK & TWITTER ПОСЛЕДНИЕ ОБНОВЛЕНИЯ

Перспективы развития рынка недвижимости в Австрии для инвесторов

Стабильность рынка недвижимости Австрии проистекает из устойчивости экономики страны. В этом плане Австрия очень похожа на Германию. Высокий уровень дохода австрийских граждан обеспечивает до 60% сделок с элитной недвижимостью на территории страны местными инвесторами, при этом значительная часть австрийцев предпочитает снимать жилье. Одной из особенностей Австрии является серьезное участие государства в регулировании цен на недвижимость. Цены здесь высоки, но рост, как правило сдерживается в пределах 5% годовых, что позволяет рынку не перегреться, как это произошло в ряде других стран Европы.

Экономический и банковский кризисы Австрия пережила достаточно спокойно. Цены на недвижимость не упали, а продолжали расти. Лишь небольшое замедление роста рынка было отмечено в 2013-2014 году. Специалисты связали его в первую очередь с тем, что именно в эти годы девелоперы наиболее активно наращивали свои мощности и вводили в эксплуатацию новые объекты. Таким образом на рынке образовался некий перевес предложения над спросом. Во вторую очередь это связывается с уменьшением притока капитала из России. К примеру, в Вене иностранные инвесторы обеспечивали примерно 40% всех сделок купли-продажи недвижимости. А наибольшим интересом у наших соотечественников пользуется курортная недвижимость в Альпах. Купить квартиру площадью 100 кв. м. в Тироле уже сейчас можно за сумму от 150 000 евро.

Подобный интерес государства к регулированию рынка австрийской недвижимости и стабильность экономики в целом ограждают его от резких колебаний, поэтому инвестиции в австрийскую недвижимость это в первую очередь долгосрочные вложения. Рассчитывать здесь на резкое обогащение не приходится. Там, где возможен быстрый рост, как правило, так же быстро наступает и разочарование об падения. Поэтому оценивая рынок недвижимости Австрии в 2017 году исходить нужно именно из его специфики.

Наибольший интерес в 2017 году в Австрии должны представлять:

  • объекты коммерческой недвижимости (это могут быть рестораны с хорошей проходимостью, небольшие жилые комплексы на 3-4 квартиры в Альпах, квартиры в которых уже могут быть с арендаторами);
  • элитная недвижимость (например, резиденция «Kaasgraben-Residenzen» в Вене стоимостью более чем 900 000 евро);
  • доходные дома, пансионаты, отели (стоимость подобной недвижимости превышает 500 000 евро и доступна очень состоятельным гражданам).
  • Важно отметить следующие моменты:
  • решение о возможности приобретения вами того или иного объекта недвижимости в Австрии будет приниматься в соответствии с решением местных властей;
  • вас ждут дополнительные расходы в виде уплаты налогов (налог на передачу прав собственности 3,5%, агентские расходы 3,5%, нотариальные издержки до 5%);
  • стоимость недвижимости в Австрии как правило не сильно отличается от расположения объектов (квадратный метр обычного жилья стоит 1500-2000 евро).

Если же рассматривать общие перспективы рынка, то Австрию можно назвать одной из самых интересных стран для покупки жилья в качестве инвестиционного проекта. Австрия отличается стабильностью политической системы и экономики, поэтому привлекает инвесторов в недвижимость из разных стран мира. Достаточно высокая средняя стоимость квадратного метра не пугает покупателей — они уверены в том, что эти цены держатся на протяжении нескольких лет и, скорее, склонны к росту, чем к снижению. Отдельный популярных сегмент — это элитное жилье в Австрии, расположенное на горнолыжных курортах страны. Нередко оно приобретается не только для собственного проживания или отдыха в Австрии, но и под сдачу в аренду. Практика показывает, что подобные объекты могут приносить стабильную прибыль ежегодно. Эксперты предполагают, что средние цены на недвижимость в Австрии останутся на текущем уровне в ближайшие несколько лет, а спрос будет достаточно небольшим, но стабильным.

Рейтинг
( Пока оценок нет )
Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: